a1a0d2b2     

Платова Виктория - Ритуал Последней Брачной Ночи



РИТУАЛ ПОСЛЕДНЕЙ БРАЧНОЙ НОЧИ
Виктория ПЛАТОВА
Анонс
Хуже не придумаешь, чем проснуться в одной постели с трупом известного виолончелиста, в груди которого торчит нож! В такой ситуации оказывается Варвара, девушка для пикантных поручений. Многочисленные свидетели указывают на то, что именно она является убийцей.

Загнанная в угол, Варвара пытается доказать свою невиновность и обнаруживает, что это убийство тянет за собой другие. Сделав столь неприятное открытие, она приходит к выводу о том, что исток сегодняшних смертей нужно искать в недалеком прошлом...
Все события и герои этого романа вымышлены, любое сходство с реально существующими людьми случайно.
Автор.
PRELUDIO ANDANTE
...Твою мать.
Теперь-то я точно знаю, где была, когда престарелый боженька раздавал мозги: в соседней очереди за французскими купальниками. После купальников я затарилась зимними сапогами и дубленкой с костяными пуговицами - штучная работа, ренессанс фурнитуры, якутские резчики по моржовому клыку могут отдыхать в своих ярангах до конца времен... Потом я съела бутерброд с семгой
и вернулась к боженьке - за мозгами.
Но, как и следовало ожидать, мне их не хватило. Так же, как и нескольким другим страждущим с целым букетом различных диагнозов: синдром Ганзера , брадипсихия , и олигофрения в стадии дебильности...
Мой диагноз оказался самым тяжелым - иначе я, Варвара Сулейменова, не стояла бы сейчас здесь, в гостиничном VIP-номере, босиком, в одних бикини с кружевными цветочками, подозрительно смахивающими на увядшие гиацинты, - и... твою мать, с окровавленным ножом в руках.
***
А все начиналось совершенно безоблачно - в нашем со Стасом разухабистом стиле. Звонок по внутреннему телефону (“загляни-ка ко мне на секунду, лапуля”), дефиле по коридору, несколько тоненьких папок (“для прикрытия”) и поворот ключа в замке. После этого Стас поцеловал меня в щеку, а не в перекрестный прицел ключиц, как обычно, из чего я сразу же сделала вывод: предстоит работа.
- Предстоит работа, - промурлыкал Стас, с трудом отводя от меня похотливый взгляд.
- Кто? - пользуясь служебным положением, я устроилась на столе, больше смахивающем на плацдарм для сексуальных Ватерлоо: Стас и теперь, по прошествии стольких лет, не забывал о своем бурном мелко-сутенерском прошлом.
- Афиши видела? - Он сразу же ухватил быка за рога, матадор хренов. - По всему Невскому треплются.
Вчера, проезжая в легком подпитии по Сансет-бульвару местного разлива, я узрела лишь один транспарант - “Ансамбль песни и пляски “Жок”, Республика Молдова” - и потому сразу же приуныла.
- Ты знаешь мои принципы, Стас. Я против групповухи, - веско сказала я и, помолчав, добавила:
- Тем более с молдавскими пейзанами.
- Дура, - Стас покровительственно потрепал меня по коленке, затянутой в представительские секретутские колготки с лайкрой. - Таких жертв от тебя никто не требует. Олев Киви.
Олев Киви. Звучит ничуть не лучше, чем какой-нибудь Гуннар Куусик или Йыху Рэбане...
Непередаваемое, тягуче-бессмысленно-эстонское сочетание букв.
Я поморщилась, как от зубной боли. Впрочем, так оно и было: Эстония, мой непроходящий кариес, он же герпес, сифилис и далее по списку плюс бельмо на глазу. Ничем не примечательное детство на улице Паэ, ничем не примечательная юность на улице Вэнэ.

Потом был респектабельный мини-бордель в Иэсмяе, удачно мими-крировавший под клуб любителей гольфа. Нужно признать, что они неплохо загоняли шары в лунки, все эти залетные торгаши цветным ломом, истребителями и лесом из Игарки. Там мы и позн



Назад