a1a0d2b2     

Платова Виктория - После Любви



ВИКТОРИЯ ПЛАТОВА
ПОСЛЕ ЛЮБВИ
Аннотация
…Она приехала в марокканскую ЭсСуэйру, чтобы навсегда забыть о несчастной любви. И, казалось, обрела здесь если не счастье, то покой. Но безмятежное существование на берегу Атлантики закончилось, стоило ей полюбить вновь и заново почувствовать вкус к жизни.

Труп юноши с перерезанным горлом на смотровой площадке старого форта, и все улики указывают на то, что убийца – она. Противостоять свидетелям обвинения невозможно, разве что – самой попытаться найти разгадку, двигаясь наощупь, в полной темноте и в кромешном одиночестве. Путь будет пройден, и ответы на вопросы получены, но хватит ли ей сил, чтобы жить дальше? После любви…
Все события, описанные в романе, вымышлены, сходство с реальными людьми случайно, но это не означает, что подобного не могло произойти и не происходит в действительности.
ЭССУЭЙРА
***
…Смысла в этом не больше, чем в футболках с надписью «Рональдо» и «Рональдиньо».
По полтора доллара за штуку.
Надев такую футболку, ты наверняка не станешь Рональдо. И уж тем более не станешь Рональдиньо, но футболки все надеваются и надеваются. Десятки Рональдо и десятки Рональдиньо мелькают у меня перед глазами каждую ночь.
Десятки Рональдо и Рональдиньо играют в футбол. На пляже, освещенном прожекторами. Это – не пляжный футбол, как можно было бы предположить. В самом термине «пляжный футбол» есть нечто оскорбительное.

Нечто расслабленное, женственное, с таким футболом состояния не наживешь. Чистая любительщина, кружок художественной самодеятельности, да и только. Хотя Доминик утверждает, что пляжный футбол вроде бы внесли в список олимпийских видов спорта.
На мое отношение к пляжному футболу это никак не повлияло.
А десятки Рональдо и Рональдиньо все играют в футбол. Играют и играют. Каждую ночь. На пляже, освещенном прожекторами. Их футбол жесток, как жестока любая несбыточная мечта.

Никому из надевших полуторадолларовую футболку не стать Рональдо. И тем более – Рональдиньо. Никому из них не вырваться из этого маленького городишки с большими волнами.
Но и остальной мир не лучше.
Они не знают об этом. И никогда не узнают. Они не знают. Я – знаю.
Этот маленький городишко и есть лучшее место на земле.
Хотя Доминик утверждает, что атлантическое побережье Португалии намного комфортнее атлантического побережья Марокко. Вроде бы.
На мое отношение ко всему остальному миру это никак не повлияло.
Днем футболистов сменяют серферы.
Их десятки, но ни Рональдо, ни Рональдиньо среди них нет. Среди них нет ни Шумахера, ни Майкла Джордана – ни одного имени, ни одного брэнда, чей чих стоит миллионы, а заноза в пальце – десятки миллионов. Но ведь и серфинг не так популярен, как футбол, баскетбол или Формула1.
Бросовое занятие, так утверждает Доминик.
Мнение Доминика – последнее, идущее в списке за мнением тушканчика и мускусной крысы, кто будет прислушиваться к мнению Доминика? К тому же Доминик боится воды.
Он боится исламских фундаменталистов, русской мафии, глобального потепления, поломок кондиционера, приливов, отливов, электромагнитных излучений от мобильников и микроволновок; он боится застрять в лифте, стать жертвой карманника; даже в такси Доминик не садится, опасаясь, что у него откажут тормоза.
По ЭсСуэйре, маленькому городишке с большими волнами, Доминик передвигается пешком. Я нежно люблю Доминика.
Я нежно люблю отель Доминика.
Не потому, что он называется «Sous Le del de Paris» (я никогда не была в Париже), – потому, что другого дома у меня нет.
Вот уже три года я живу



Назад