a1a0d2b2     

Платонов Андрей - В Прекрасном И Яростном Мире



А. Платонов
В ПРЕКРАСНОМ И ЯРОСТНОМ МИРЕ
I
В Толубеевском депо лучшим паровозным машинистом считался Александр
Васильевич Мальцев.
Ему было лет тридцать, но он уже имел квалификацию машиниста первого
класса и давно водил скорые поезда. Когда в наше депо прибыл первый мощный
пассажирский паровоз серии "ИС", то на эту машину назначили работать
Мальцева, что было вполне разумно и правильно. Помощником у Мальцева
работал пожилой человек из деповских слесарей по имени Федор Петрович
Драбанов, но он вскоре выдержал экзамен на машиниста и ушел работать на
другую машину, а я был вместо Драбанова определен работать в бригаду
Мальцева помощником; до того я тоже работал помощником механика, но только
на старой, маломощной машине.
Я был доволен своим назначением. Машина "ИС", единственная тогда на
нашем тяговом участке, одним своим видом вызывала у меня чувство
воодушевления: я мог подолгу глядеть на нее, и особая растроганная радость
пробуждалась во мне, столь же прекрасная, как в детстве при первом чтении
стихов Пушкина. Кроме того, я желал поработать в бригаде первоклассного
механика, чтобы научиться у него искусству вождения тяжелых скоростных
поездов.
Александр Васильевич принял мое назначение в его бригаду спокойно и
равнодушно: ему было, видимо, все равно, кто у него будет стоять в
помощниках.
Перед поездкой я, как обычно, проверил все узлы машины, испытал все ее
обслуживающие и вспомогательные механизмы и успокоился, считая машину
готовой к поездке. Александр Васильевич видел мою работу, он следил за ней,
но после меня собственными руками снова проверил состояние машины, точно он
не доверял мне.
Так повторялось и впоследствии, и я уже привык к тому, что Александр
Васильевич постоянно вмешивался в мои обязанности, хотя и огорчался
молчаливо. Но обыкновенно, как только мы были в ходу, я забывал про свое
огорчение. Отвлекаясь вниманием от приборов, следящих за состоянием
бегущего паровоза, от наблюдения за работой левой машины и пути впереди, я
посматривал на Мальцева. Он вел состав с отважной уверенностью великого
мастера, с сосредоточенностью вдохновенного артиста, вобравшего весь
внешний мир в свое внутреннее переживание и поэтому властвующего над ним.
Глаза Александра Васильевича глядели вперед, как пустые, отвлеченно, но я
знал, что он видел ими всю дорогу впереди и всю природу, несущуюся нам
навстречу, - даже воробей, сметенный с балластного откоса ветром
вонзающейся в пространство машины, даже этот воробей привлекал взор
Мальцева, и он поворачивал на мгновение голову вслед за воробьем: что с ним
станется после нас, куда он полетел?
По нашей вине мы никогда не опаздывали; напротив, часто нас
задерживали на промежуточных станциях, которые мы должны проследовать с
ходу, потому что мы шли с нагоном времени, и нас, посредством задержек,
обратно вводили в график.
Обычно мы работали молча; лишь изредка Александр Васильевич, не
оборачиваясь в мою сторону, стучал ключом по котлу, желая, чтобы я обратил
свое внимание на какой-нибудь непорядок в режиме работы машины, или
подготавливая меня к резкому изменению этого режима, чтобы я был бдителен.
Я всегда понимал безмолвные указания своего старшего товарища и работал с
полным усердием, однако механик по-прежнему относился ко мне, равно и к
смазчику-кочегару, отчужденно и постоянно проверял на стоянках
пресс-масленки, затяжку болтов в дышловых узлах, опробовал буксы на ведущих
осях и прочее. Если я только что осмотрел и смазал какую-либо рабочую



Назад