a1a0d2b2     

Платонов Андрей - Разноцветная Бабочка



Андрей Платонович Платонов
Разноцветная бабочка
На берегу Чёрного моря, там, где Кавказские горы подымаются от берега к
небу, жила в каменной хижине одна старушка, по имени Анисья. Хижина стояла
среди цветочного поля, на котором росли розы. Невдалеке от цветочного поля
находился пчельник, и там также издавна жил пчеловод дедушка Ульян. Дедушка
Ульян говорил, что когда он ещё молод был и приехал на кавказскую сторону, то
Анисья уже была старой бабушкой, и никто тогда не знал, сколько Анисье лет, с
каких пор она живёт на свете. Сама Анисья тоже не могла этого сказать, потому
что забыла. Помнила она только, что в её время горы были молодые и не покрыты
лесом. Так она сказала когда-то одному путешественнику, а тот напечатал её
слова в своей книге. Но и путешественник тот давно умер, а книгу все забыли.
Дедушка Ульян приходил раз в год в гости к Анисье; он приносил ей мёду,
чинил ей обувь, осматривал, не худым ли стало ведро, и перекладывал черепицу
на крыше хижины, чтобы внутрь жилища не проникал дождь.
Потом они садились на камень у входа в жилище и беседовали по душам.
Старый Ульян знал, что едва ли он придёт в гости к Анисье на следующий год: он
уже был очень стар и знал, что ему наступала пора помирать.
В последний раз, как виделся Ульян с Анисьей, он рассмотрел, что железная
дужка очков, которые носила Анисья, стала тонкой, слабее нитки, и вот-вот
сломается, - дужка истёрлась от времени о переносицу Анисьи. Тогда Ульян
укрепил дужку проволокой, чтоб очки ещё служили и через них можно было
смотреть на всё, что есть на свете.
- А что, бабушка Анисья: нам с тобой срок жизни весь вышел, - сказал
Ульян.
- Ан нет, у меня срок не вышел, - отозвалась Анисья. - У меня тут дело
есть, я сына ожидаю. Покуда он не вернётся, я жить должна.
- Ну живи, - согласился Ульян. - А мне пора. Ульян ушёл и вскоре умер от
старости лет, а Анисья осталась жить и ожидать своего сына.
* * *
Сын её Тимоша убежал из дома, когда был ещё маленьким, а Анисья была
молодой, и с тех пор Тимоша не вернулся к матери. Он каждое утро убегал из
дома в горы, чтобы играть там, разговаривать с камнями гор, отзывающихся на
его голос, и ловить разноцветных бабочек.
К полудню Анисья выходила на тропинку, идущую в горы, и звала своего сына:
- Тимоша, Тимоша!.. Ты опять заигрался, и ты забыл про меня.
- Сейчас, мама, я только бабочку поймаю.
Он ловил бабочку и возвращался к матери. Дома он показывал бабочку и
горевал, что она больше не летает, а только ходит тихо, понемногу.
- Мама, чего она не летит? - спрашивал Тимоша, перебирая крылышки у
бабочки. - Пусть она лучше летает. Она умрёт теперь?
- Не умрёт и жить не будет, - говорила мать. - Ей надо летать, чтобы жить,
а ты её поймал и взял в руки, крылышки ей обтёр, и она стала больная... Ты не
лови их!
Каждый день Тимоша бегал в гору по старой тропинке. Мать Анисья знала, что
та тропинка через малую гору идёт на большую, а с большой на высокую, где
всегда на вечер собираются облака, а с той высокой горы - на самую лютую,
самую страшную вершину всех гор, и там тропинка выходит к небу. Анисья
слыхала, что тропинку проложил неизвестный человек, который ушёл по ней на
небо через самую высокую гору, - ушёл и более не вернулся; он был бездетный,
никого не любил на свете, земля ему была не мила, и все его забыли; осталась
от него лишь тропинка, и по тропинке той мало кто ходил после него.
Только Тимоша бегал по этой тропинке за бабочками.
Один раз Тимоша шёл домой: настало вечернее время,



Назад