a1a0d2b2     

Платонов Андрей - Деревянное Растение



Андрей ПЛАТОНОВ
ДЕРЕВЯННОЕ РАСТЕНИЕ
ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Пожалуй, не нагрешу против истины, сказав, что знаменитый Дом Герцена на
Тверском бульваре, он же булгаковский МАССОЛИТ-"Гри6оедов" (завидна
судьба-история этого старинного особняка!), для многих студентов размещенного
здесь Литературного института в большей мере был и остается Домом Платонова. В
этих же стенах Андрей Платонов жил и работал двадцать лет, и еще до середины
70-х на втором этаже флигеля, в соседстве с учебными аудиториями, сохранялась
в неприкосновенности вдовой и дочерью писателя обычная московская квартира
гения отечественной литературы двадцатого века.
Впрочем, еще и в те недавние времена, пока провидческие книги писателя
были спрятаны от нашего наряда в спецхраны архивов и библиотек, гениальность
Андрея Платоном считалась столь же очевидно-абсурдной, сколь доказательство
теоремы Ферма. Как будущие "литрабы", мы платоновское творчество проходили по
разделу "советская проза 20- 40-х гг.!"-полубегом, в предзачетной спешке, по
учебнику-хрестоматии для гуманитарных вузов, где в труху было пережевано, что
нам следовало усвоить. Но в оттепельные шестидесятые Дом Платонова успел
приоткрыться - пусть и ненамного, однако щелочка осталась, манила, и соблазн
"случайно" обознавшись дверью проникнуть в этот Дом был велик...
Тяготы жизни не приучили вдову писателя Марию Александровну к доверчивей
открытости, и все-таки особенно упрямых поклонников Платонова она пускала в
квартиру, дарила беседой, давала читать-под залог студенческого билета или на
честное слово - платоновские книги и журналы. Литинститутское начальство мало
все-Мария Александровна сетовала: ректор не раз призывал ее "прекратить свои
ликбезы". Запреты, понятно, цели не достигали - слишком притягателен был Дом
Платонова. Андрей Платонович, переехав в Москву, поселился в этой квартире
тридцатилетним сложившимся писателем, автором нескольких книг. Но работу над
"Чевенгуром" завершал здесь. И очерки,
вызвавшие великодержавный гнев, и повести "Котлован" и "Ювенильное море",
и рассказы "Такыр", "Возвращение", "Фро", "Одухотворенные люди", роман "Джан"
и десятки других повестей, рассказов, пьес - тоже здесь. Полная трагизма жизнь
Платонова оживала в медленных воспоминаниях Марии Александровны: чудовищный
гнет многолетней травли, арест и гибель сына Платона (Гоши, Тотика, как
называл его отец), нищета, война, болезнь-здесь, до последнего январского дня
1951 года.
В конце концов, институт при помощи СП выхлопотал для вдовы и дочери
Платоном отдельное жилье и взял весь флигель: квартиру писателя
перепланировали, разворотили старинный камин и растащили изразцы на сувениры,
а кабинет Андрея Платонова - с чугунным балконом, опирающимся точеными ножками
о тротуар Тверского бульвара, - занял декан заочного отделения...
В начале 80-х я приходил к Марии Александровне в дом на углу Малой
Грузинской и Большого Тишинского, в ее крохотную комнатку, где еле поместились
кожаный диван Платонова, принявший его последний вздох, и массивный письменный
стол-бюро, в многочисленных ящиках которого некогда десятилетиями лежали
невостребованные рукописи. Приходил уже не студентом, не гостем: долгими
уговорами, заручившись ходатайством известных писателей, убедил Марию
Александровну не скрывать дальше записные книжки Андрея Платоновича, плотно
набитые в картонную коробку, -разобраться в заметках, датировать их, снять
копии... За полтора года эта работа была нами сделана. Необход



Назад