Химчистка дивана Вишневое Буча Ирпень чистка мягкой мебели ирпень в буче Химчистка.   a1a0d2b2     

Платов Леонид - Секретный Фарватер



Л. Платов. Секретный фарватер.
Рисунки В. Бибикова.
Изд. "ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА" МОСКВА 1965
OCR - Красно. Последна редакция.
На море, кроме штормов и мелей, надо опасаться еще Летучего Голландца...
Оле Олафсон, бывший коронный лоцман
ВСТУПЛЕНИЕ. ГРИБОВ.
Глава первая. ВВОДНАЯ ЛЕКЦИЯ ПО КОРАБЛЕВОЖДЕНИЮ.
1
н возобновил в этом году чтение лекций в Ленинграде.
С рассчитанной медлительностью раскладывая свои заметки на столе - тем временем стихали шелест тетрадей, приглушенный шепот, скрип стульев, - Грибов поймал себя на странном ощущении. Показалось, что не произошло, не изменилось ничего, что все еще предвоенный, 1940 год - те же стены вокруг, тот же привычный пейзаж за окном: гранит, Нева, туман над Невой.
Это было, конечно, не так.
Шел 1947 год - второй послевоенный.
И стены вокруг были уже не те. На фасаде военно-морского училища даже не успели закрасить надпись, которая предупреждала, что эта сторона улицы наиболее опасна во время артиллерийского обстрела.
Но главное - люди в училище другие.
Среди курсантов и слушателей насчитывается немало бывших фронтовиков. В 1941 году они ушли с первого курса в морскую пехоту - прямо в окопы под Ленинградом, некоторые заслужили там офицерские погоны и вот - после победы - вернулись доучиваться.
Грибов с интересом вглядывается в лица сидящих перед ним молодых людей. На фронте кое-кто отпустил усы, как положено ветеранам. Но есть и юноши среди двадцатипятилетних усачей.

Вот того румяного, загорелого лица наверняка не касалась бритва. Курсанту лет восемнадцать, не больше. Между тем на его аккуратно разутюженной фланелевке висит медаль Ушакова.

Значит, воевал, и воевал хорошо!
Втайне Грибов испытывает волнение, почти робость, точно это первая его лекция в жизни, профессорский дебют.
С чего начать курс? Как с первых же слов овладеть вниманием людей, которых в течение долгих лет учила, воспитывала война?
И курсанты испытующе посматривают на своего Грибова. За годы войны он похудел, но держится, в общем, так же подтянуто и прямо, подчеркнуто бесстрастно, как держался всегда.

Ради сегодняшнего торжественного случая, видимо, больше обычного занимался своей внешностью: серебристый ежик на голове тщательно подстрижен, в ботинки можно глядеться, как в зеркало, погоны и нарукавные знаки внушительно отливают золотом. Грибов верен себе. Грибов традиционен...
Знает ли он, что традиционен? Вряд ли. То-то удивился бы, если бы ему шепнули на ухо, что аудитории известны не только первые, вступительные слова его лекции, но даже жест, которым они будут сопровождаться!
Начиная курс кораблевождения, принято давать лишь самые общие понятия о метеорологии, океанографии, навигационной прокладке, мореходной астрономии. Вскользь упоминается и "плавание при особых обстоятельствах", то есть во льдах, в узкостях и шхерах.
Однако Грибов считал более педагогичным чуточку забежать вперед. В нарушение общепринятых правил позволял себе привести в вводной лекции какой-нибудь необычный случай из собственной своей богатой штурманской практики. "Хочу раззадорить молодое воображение", - пояснял он коллегам.
Но необычное с годами делается обычным. Так и навигационные "головоломки" Грибова стали в конце концов училищной традицией, даже удостоились включения в "фольклор", в изустные предания, которые с улыбкой передаются из поколения в поколение, от старшекурсник ков новичкам.
Заранее известно, что профессор округлым движением поправит манжеты со старомодными запонками, кашлянет. Затем возможны были варианты.
Он мог всп



Назад