a1a0d2b2     

Платов Леонид - Архипелаг Исчезающих Островов (Повести О Ветлугине - 1)



Леонид Платов
Архипелаг Исчезающих Островов
Повести о Ветлугине
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1. "БУДЕМ, СТАЛО БЫТЬ, ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ВМЕСТЕ?"
Уроки географии с начала года считались "пустыми": старый учитель школы
ушел в отставку, новый еще не прибыл.
Возникшую пустоту с готовностью заполнял своей персоной Фим Фимыч,
помощник классных наставников (была такая должность в дореволюционных
гимназиях и реальных училищах). Взгромоздившись на кафедру, он пялился на
нас оттуда, безмолвный, бледный, неестественно прямой, а внизу, рядом с
кафедрой, торчал Союшкин, первый ученик, которому было приказано читать
вслух из хрестоматии по русской истории. Он по-дьячковски быстро
отхватывал один отрывок за другим. Мы же тем временем занимались
перышками, безобидной и почти бесшумной игрой, не требующей при этом
никаких умственных усилий.
Настал, однако, день, когда сыграть в перышки не удалось. В класс вошел
новый учитель. За ним рысцой поспешал наш инспектор.
Загрохотали крышки парт. Мы встали.
Инспектор проникновенно смотрел на нас, по обыкновению немного склонив
голову набок.
- Вот, дети, новый педагог ваш, - сказал он. - Зовут его Петр
Арианович. Поздоровайтесь с ним!
Мы грянули приветствие.
- Садитесь!
Мы сели.
- Все как будто? Я вам представил класс, передал его, как говорится, из
рук в руки.
Инспектор вышел на цыпочках и осторожно прикрыл за собой дверь.
Некоторое время мы в молчании глядели друг на друга.
Новый учитель был молод, лет двадцати пяти - двадцати шести, и, если бы
не очки, выглядел бы еще моложе. Правда, лицо его оттеняла узенькая
бородка, но, видно, была внове своему владельцу, потому что он то и дело
принимался ее рассеянно пощипывать. Обращал на себя внимание лоб, не
особенно высокий, но широкий, с выдающимися надбровными дугами.
Подростки - любопытный, глазастый народ. В мгновение ока мы успели
охватить все это.
Замечено было также, что форменная тужурка с петлицами министерства
просвещения еще не обмялась и смешно топорщится на его широких плечах. Она
не шла ему. (Недаром, вспоминая о Петре Ариановиче, я представляю его чаще
всего в домашнем наряде: в стоптанных войлочных туфлях и черной
косоворотке с расстегнутым воротом, небрежно подпоясанной шнурком с
мохнатыми висюльками на концах.)
Дежурный по классу суетливо выскочил вперед:
- Молитву?
Учитель встрепенулся:
- Да, да! Молитву, пожалуйста!
Однако пока расторопный дежурный частил молитву, Петр Арианович
продолжал стоять в задумчивости и ни разу не перекрестился. Затем не
поднялся на кафедру, как ожидали, а подступил вплотную к партам.
- Ну-с... - сказал он приятным баском, как-то очень запросто. - Будем,
стало быть, путешествовать вместе? Кто из вас любит путешествовать?
Недоуменное молчание было ему ответом. На задних партах неуверенно
хихикнули.
Впрочем, и новый учитель не смог скрыть своего удивления, приступая к
проверке наших знаний. Получая назначение в Весьегонск, видимо, не ждал,
что у него будут такие ученики.
С недоумением вглядывался он в Толстоносова, неуклюжего верзилу, сына
местного лавочника и племянника протоиерея, усилиями всей родни, будто
мешок с камнями, перегружавшегося из класса в класс.
Толстоносов топтался у карты и нерешительно тыкал пальцем куда-то между
Уралом и Волгой.
- Выше бери, выше! - неслась через класс подсказка. - Ох ты! Каму ищи,
реку Каму! На ней Пермь...
Но Толстоносов не знал ничего и о Каме и мог только в растерянности еще
выше поднимать свои реденькие брови.
Но как будто не понравился и



Назад