a1a0d2b2     

Платов Леонид - Архипелаг Исчезающих Островов



АРХИПЕЛАГ ИСЧЕЗАЮЩИХ ОСТРОВОВ
ЛЕОНИД ПЛАТОВ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1. «БУДЕМ, СТАЛО БЫТЬ, ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ВМЕСТЕ? »
Уроки географии с начала года считались «пустыми»: старый учитель школы ушел в отставку, новый еще не прибыл.
Возникшую пустоту с готовностью заполнял своей персоной Фим Фимыч, помощник классных наставников (была такая должность в дореволюционных гимназиях и реальных училищах). Взгромоздившись на кафедру, он пялился на нас оттуда, безмолвный, бледный, неестественно прямой, а внизу, рядом с кафедрой, торчал Союшкин, первый ученик, которому было приказано читать вслух из хрестоматии по русской истории.

Он по-дьячковски быстро отхватывал один отрывок за другим. Мы же тем временем занимались перышками, безобидной и почти бесшумной игрой, не требующей при этом никаких умственных усилий.
Настал, однако, день, когда сыграть в перышки не удалось. В класс вошел новый учитель. За ним рысцой поспешал наш инспектор.
Загрохотали крышки парт. Мы встали.
Инспектор проникновенно смотрел на нас, по обыкновению немного склонив голову набок.
– Вот, дети, новый педагог ваш, – сказал он. – Зовут его Петр Арианович. Поздоровайтесь с ним!
Мы грянули приветствие.
– Садитесь!
Мы сели.
– Все как будто? Я вам представил класс, передал его, как говорится, из рук в руки.
Инспектор вышел на цыпочках и осторожно прикрыл за собой дверь. Некоторое время мы в молчании глядели друг на друга.
Новый учитель был молод, лет двадцати пяти – двадцати шести, и, если бы не очки, выглядел бы еще моложе. Правда, лицо его оттеняла узенькая бородка, но, видно, была внове своему владельцу, потому что он то и дело принимался ее рассеянно пощипывать. Обращал на себя внимание лоб, не особенно высокий, но широкий, с выдающимися надбровными дугами.
Подростки – любопытный, глазастый народ. В мгновение ока мы успели охватить все это.
Замечено было также, что форменная тужурка с петлицами министерства просвещения еще не обмялась и смешно топорщится на его широких плечах. Она не шла ему. (Недаром, вспоминая о Петре Ариановиче, я представляю его чаще всего в домашнем наряде: в стоптанных войлочных туфлях и черной косоворотке с расстегнутым воротом, небрежно подпоясанной шнурком с мохнатыми висюльками на концах.)
Дежурный по классу суетливо выскочил вперед:
– Молитву?
Учитель встрепенулся:
– Да, да! Молитву, пожалуйста!
Однако пока расторопный дежурный частил молитву, Петр Арианович продолжал стоять в задумчивости и ни разу не перекрестился. Затем не поднялся на кафедру, как ожидали, а подступил вплотную к партам.
– Ну-с... – сказал он приятным баском, как-то очень запросто. – Будем, стало быть, путешествовать вместе? Кто из вас любит путешествовать?
Недоуменное молчание было ему ответом. На задних партах неуверенно хихикнули.
Впрочем, и новый учитель не смог скрыть своего удивления, приступая к проверке наших знаний. Получая назначение в Весьегонск, видимо, не ждал, что у него будут такие ученики.
С недоумением вглядывался он в Толстоносова, неуклюжего верзилу, сына местного лавочника и племянника протоиерея, усилиями всей родни, будто мешок с камнями, перегружавшегося из класса в класс.
Толстоносов топтался у карты и нерешительно тыкал пальцем куда-то между Уралом и Волгой.
– Выше бери, выше! – неслась через класс подсказка. – Ох ты! Каму ищи, реку Каму! На ней Пермь...
Но Толстоносов не знал ничего и о Каме и мог только в растерянности еще выше поднимать свои реденькие брови.
Но как будто не понравился и наш первый ученик Союшкин, который бойко отрапортовал в



Назад