a1a0d2b2     

Письменный Борис - Субурбия



Борис Письменный
СУБУРБИЯ
(глазами новичка)
У нас тогда останавливались очередные гости из России, прибывшие на
рекогносцировку местности.
Просыпаюсь - от света,потустороннего, наоборотного, как в фильмах
Спилберга, и, когда полностью открываю глаза, - вся спальня дрожит, точно
под водой.
Состояние - шиворот-навыворот: кисло, горько, все не так - как верхом
на корове.
Соображаю - сплю или опять вчера намешали с гостями 'Баллантайн',
какое-то 'Шато', привезенный в подарок горькотравный 'Рижский Бальзам'?
Сглотнул горечь, глянул в окна - и ах! - будто марлей затянуто
долгожданным снегом. Русские привезли зиму точно под Рождество.
Выезжать из дому надо было минимум за час, чтобы к девяти добраться до
городка в соседнем графстве Эссекс, где я работал в страховой Компании.
Пригород наш, обычная северо-американская 'субурбия', был за ночь укрыт
пышным, ещё чистым и легким новеньким снегом. Я с удовольствием раскопал
дорожку от гаража и в приподнятом настроении катил, вспоминая ставшие
экзотикой имена подмосковных станций лыжного наклонения - Опалиху,
Раздоры...и слушая музыку.
В снег американцы исключительно осторожны. Скорость падает до пешеходной.
Стоит одному водителю струсить, а таких - пропасть, и вот - длинная
колонна машин плетётся, как оступающая армия. От страха начинают
тормозить, где не надо; машины буксуют; их заносит; всеобщий испуг растёт.
Как раз в это утро у нас в Компании созывалось собрание с обязательным
присутствием. Предчувствуя задержку, я начинал Нервничать. Музыка по радио
кончилась. Пошли рекламы - витамины, геркулесовые кашки, обычная
дребедень. У каждого американца есть своя, особо ему ненавистная реклама,
которую он не в силах терпеть. Как на зло, попалась личная для меня
отрава, про то, как - "ой, утром не приближайтесь ко мне, у меня изо рта
пахнет. 'Джаст-е-сек'..., прополоскал фирменным средством и - пожалте меня
целовать". Потом адвокат местных гомосеков взывал к любви-уважению для
своих подопечных. И, наконец, в новостях сообщили, что заледеневший кусок
мочи с самолёта проломил где-то крышу, тяжело ранив домовладельца, кстати,
страхового брокера. К сожалению, прослушал, в каком городке приключилось,
не из нашей ли Компании потерпевший?
Двигаясь в колонне машин, в час по чайной ложке, я ругал соседних
водителей, свирпел, никак не мог вспомнить, как по-английски 'трус'. Когда
что забыл - пиши пропало, лучше и не стараться. 'Ковард' - вдруг
проклюнулось слово.
'Ковардс!'- выпал снежок и - катастрофа. Кто начнёт войну против Штатов
в снег или дождь, тому успех гарантирован. На новеньких, рубчатых шинах,
по широким шоссе - ну от чего тут дрожать! В России перелатанный мой
'3апорожец' на лысых скатах летал по ледяным буграм; не работала печка;
черный глазок был прокарябан в ветровом стекле.
Я чертыхался, приводя соседей в ужас, газуя, обходя по кромке одного,
второго...
Пока, вскоре, не выбрался на свободный хайвей и тогда пошел ровно, без
задержек вдоль энергоцентрали, похожей на бесконечный ряд Эйфелевых башен.
Парижу хватит одной, но тут - Америка! На холмистом снежном просторе я
принялся декламировать незабываемое место из письма Ленина Крупской: -
...и непгеменно станьте на лыжи. С горки на горку-кгасота!
Как раз, когда я шёл под горку, машину крутануло; загремела пустая банка
в багажнике; портфель взлетел к потолку; что-то хрустнуло у заднего вала.
Я ясно видел, как наш отдел собрался на совещание; все с ужасом уставились
на меня.
Опоздал...
КАРПУЛ
Об



Назад