a1a0d2b2     

Писемский Алексей - Сергей Петрович Хозаров И Мари Ступицына (Брак По Страсти)



Алексей Феофилактович Писемский
Сергей Петрович Хозаров
и Мари Ступицына
Брак по страсти
{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.
I
Мелкие натуры только претендуют на любовь
и неудачно драпируются плащом Ромео и Юлии.
В одном из московских переулков, вероятно, еще и теперь стоит большой
каменный дом, на воротах коего некогда красовалась вывеска с надписью:
"Здесь отдаются квартиры со столом, спросить госпожу Замшеву". Осеннее
солнце, это было часу в десятом утра, заглянуло между прочим и в квартиры со
столом и в комнате, занимаемой хозяйкою, осветило обычную утреннюю сцену.
Госпожа или, лучше сказать, девица Замшева сидела перед столом и пила чай;
перед нею, несколько в почтительном отдалении, стояла баба. Нельзя сказать,
чтобы обе эти женщины, хотя и были освещены волшебным светом солнца,
представляли живописные фигуры. Почтеннейшая хозяйка, девица с лишком за
сорок, одетая в какой-то не совсем опрятный капот-распашонку, имела лицо
страшно рябое и очень тоненькую и жидкую косу, которые обыкновенно
называются мышиными хвостами. Костлявые руки девицы Замшевой, вообще немного
плоской и худой, носили на себе остаток утренней возни с провизией. Про бабу
и говорить нечего: это был какой-то грязный комок, комок, впрочем, плотный и
здоровый.
- Так ты сделаешь суп из телятины, - начала хозяйка, - сосиски под
капустой и зажаришь голубей да еще из вашей говядины выбери получше кусочек
и свари щи и завари кашу.
- Вcем всяво давать? - спросила баба.
- Опять всем; разве я тебе, глупая, не толковала, - возразила хозяйка,
- во второй нумер пошли всего и спроси, чего угодно. Сибариту дай только
супу и сосисок. Ферапонту Григорьичу пошли щей, сосисок и каши. В четвертый
нумер отошли только супу без телятины и кашу, да смотри, как можно меньше
масла.
- Да вчера и то чуть не прибили, - заметила баба.
- Вот прекрасно, рассуждаешь еще! Не твое дело, - возразила хозяйка.
- Да ведь дерутся; этта черноволосый-то в кухню прибежал: лаялся,
лаялся, ажно ухват схватил!
- Велика важность: ухват схватил, им же хуже! В пятый нумер ничего не
посылай, кроме супу: человек больной, ему диета нужна. В шестой нумер
пошлешь всего и спросишь: чего хотят, да голубей отправь парочку: он
охотник.
- Не запомню, Татьяна Ивановна, вся ваша воля, не запомню, - отвечала
кухарка.
- Ну, так и есть, перемешай опять.
- Вся ваша воля, памяти на алтын нет.
- Поди, этакий деревенский неуч! Еще не без чего четвертый год в Москве
живешь, - возразила с сердцем Татьяна Ивановна. - Дай мне умыться, - сказала
она и начала доставать из комода мыло, полотенце и угольный порошок. Кухарка
между тем достала из-под кровати таз с огромным умывальником. Распустив
совершенно капот-распашонку, Татьяна Ивановна первоначально натерла зубы
угольным порошком, выполоскала их потом и вслед за тем принялась обмывать
руки, лицо и даже грудь. Почти целое ведро было издержано на омовение ее
сорокалетних прелестей, которые потом, как водится, были старательно обтерты
полотенцем, а кухарка отослана к исполнению ее прямых обязанностей.
Оставшись одна, Татьяна Ивановна принялась убирать волосы. Приведя голову в
порядок, она вынула из комода пузырек с белою жидкостью и начала оною
натирать лицо, руки и шею; далее, вынув из того же комода ящичек с красным
порошком, слегка покрыла им щеки. Украсив таким образом свое лицо и возложив
на себя известное число юбок, Татьяна Ивановна, наконец, надела свое
холстинковое, почти новенькое платье, и



Назад