a1a0d2b2     

Пимонов Владимир - Русский Пасьянс



Пимонов Владимир
Русский пасьянс
От автора
ЯВЛЕНИЕ ДЬЯВОЛА НАРОДУ
Гадание о будущем России напоминает раскладывание дьявольского
пасьянса. Вместо ожидаемого туза все время выпадает шестерка, дама
становится королем, а король - валетом. Будто некий шулер сдает нам
крапленые карты.
Пасьянс - это своего рода игра с дьяволом. Я не случайно назвал свою
книгу "Русский пасьянс". Дьявол для меня - вполне реальный исторический
персонаж. Впервые он явился в Россию в плакатном образе революционного
матроса, перекрещенного пулеметными лентами. После распада большевистской
империи дьявол вновь посетил страну - сначала в обличье "нового русского" с
крестом на золотом ошейнике, а потом в ещё более отвратительном и мерзком
виде - бывшего чекиста, спрятавшего на время свой партбилет под пачку
долларов в квартирном тайнике.
Наступило время оборотней. Они - как карты в дьявольском пасьянсе.
Открывая каждую из этих карт, я хочу угадать её подлинное достоинство,
скрывающееся за внешней картинкой. Туз или шестерка? Король или дама?
Министр или лакей? Дипломат или вор? Банкир или жулик? Офицер или
киллер?
Что выйдет в общем раскладе? Кто победит - Россия или шулер? Чтобы
узнать об этом, я предлагаю читателю самому разложить этот "Русский
пасьянс".
Глава 1
ШПИОН
Тирасполь взят немцами и румынами, -
теперь это уже факт.
И. Бунин. Окаянные дни
ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА
В советские времена у чекистов была шутка: не все шпионы - журналисты,
но все журналисты - шпионы. В каждой шутке есть доля шутки, но когда меня
действительно приняли за датского шпиона, мне было не до веселья.
Дело происходило в ноябре 1994 года в Тирасполе. В столицу
Приднестровской республики я приехал с журналистским заданием от датской
газеты "Экстра Бладет", где работал с первых дней эмиграции.
В Тирасполе стояла 14-я армия бывшего СССР под командованием генерала
Лебедя - единственный гарант хрупкого мира после нескольких лет
кровопролитных боев между правительственными силами Молдовы и
"сепаратистами", как их называл официальный Кишинев. Еще не стихло эхо
гражданской войны. По ночам в городе раздавались беспорядочные,
надрывно-грудные автоматные очереди. На дорогах стояли блок-посты. У
продовольственных магазинов выстраивались невообразимые очереди. В темноте.
С четырех утра. Стояли за черным хлебом. Других продуктов не было. В
очередях - старушки с серыми лицами. В ватниках. Жаловались: "Придешь к
полпятому, уже ничего не достанется".
На опустевших улицах попадались редкие прохожие. Машины не ездили.
Бензин был на вес золота. Зато на центральной площади гордо реял флаг с
красной звездой и серпом и молотом. Символ независимости. От мира?
Запомнились изображения Ленина. В бюстах и на портретах. Во всех
присутственных местах. В директорских кабинетах, в школьных классах, в
красных уголках. Еще запомнились деньги.
У меня до сих пор хранятся хрустящие рублевые купоны с изображением
Суворова. Казна пустовала. Шептались, что власти потратили последние
средства на печатание тех купонов за валюту на Западе.
В гостинице, где я остановился, принимали только доллары. По сто за
ночь. При средней зарплате местных жителей десять долларов в месяц.
Со мной был мой датский коллега Якоб Андерсен, военный корреспондент,
начинавший ещё во Вьетнаме. Путешествовали мы на редакционном автобусе, и у
нас, как назло, кончился дизель. Дизеля в республике тоже не было.
- Пишите президенту. Он на горючем задницей сидит! - посоветовал
молодой солдатик на заправочной с



Назад